Несломленные

11 апреля отмечают Международный день освобождения узников фашистских концлагерей. Дата была установлена в память о произошедшем в этот день 1945 года интернациональном восстании узников нацистского концентрационного лагеря Бухенвальд.

Среди сотрудников Тульского государственного университета были узники фашистских лагерей. Этим людям пришлось пройти через боль и лишения, но они выстояли и не очерствели душой.

Кандидат технических наук, доцент Евгений Петрович Горбачёв — кавалер ордена Трудового Красного Знамени, ордена Октябрьской Революции, Заслуженный шахтёр Российской Федерации.

Преподавал на горном факультете Тульского политехнического института.

Отец кандидата технических наук, доцента кафедры «Туризм и индустрия гостеприимства» Института педагогики, физической культуры, спорта и туризма Галины Евгеньевны Мишуниной.

Родился Евгений Петрович 17 марта 1929 года в городке Дятьково, на Брянщине.

Когда началась война, его отец ушёл на фронт. Двенадцатилетний Женя остался с матерью Анастасией Дмитриевной и младшим братом Юрием.

После ожесточённых боёв и отступления частей Красной Армии немецко-фашистские оккупанты вошли в Дятьково. Заняв город, они прежде всего обеспокоились проверкой автомобильных дорог на наличие мин. Своих людей берегли, а живыми мишенями сделали местных женщин и детей. В три ряда выстраивали их на дороге, так они и двигались.

Во дворе Горбачёвых партизаны оставили лошадь с телегой. Мать Евгения тоже дороги объезжала. Немцы даже график составили, когда кому дороги проверять. Практически все женщины и дети своими жизнями рисковали.

— Жалко мне было мать, ведь она в любой момент могла погибнуть. Поэтому иногда вместо неё возницей был я, — вспоминал Евгений Петрович. — И вот как-то поздней осенью 1942 года, поехал я дороги проверять, а когда уже возвращался обратно, загнали немцы наши повозки в блок хрустального завода. И оказались в западне женщины и дети 15-16 лет, я в том числе, самый младший. Мал я был, а сообразил. Бросил лошадь и через забор домой. Прибежал, всё матери рассказал, она от страха затряслась и в подвал меня спрятала. А вечером пришла к нам соседка, которая сторожем на заводе работала, и сказала матери, что всех пойманных фашисты зарегистрировать успели, а потому сына её уже ищут. Найдут — повесят. Мать сначала не решалась везти меня к фашистам, потому что те собирали мальчишек постарше и стариков. И вот сидел я дома под полом до тех пор, пока соседка не убедила мою мать отвести к фашистам. Иначе повесят!

На третий день мать Евгения сдалась. Одела сына в лохмотья, на ноги лапти и повела в комендатуру. Там даже и разбираться не стали. Взяли за шиворот и к остальным в общую кучу.

Наутро построили всех и погнали в сторону городка Жиздры Калужской области. Метель завывала, снега навалило, холод, а Женя под конвоем в одних лаптях шагал. На станции Зикеево погрузили всех в товарняк и привезли на железнодорожную станцию Брянск-2, где располагался лагерь для военнопленных.

Под лагерь был переоборудован какой-то склад. Пробыл там парень четыре месяца.

Что ему пришлось испытать! Голод, холод, унижение. Кормили их один раз в день, да и едой-то это нельзя было назвать! Хуже баланды! И хлеб лагерный мало хлеб напоминал. Чёрный, сухой настолько, что его разгрызть невозможно было.

— Спали мы на голых нарах. Люди мерли, как мухи, — рассказывал Евгений Петрович. — Бывало, проснёшься и видишь уже окоченевшее тело. Жутко! А я ведь ребёнок совсем ещё. Каково всё это было мне!

В апреле 1943 года всех гражданских лиц-заключённых выстроили и опять посадили в товарняк. Немцы сказали, что повезут их домой, на Родину. Через сутки все заключённые поняли, что в Германию.

Привезли в город Зиген. Высадили из поезда и отправили в лагерь, где содержались гражданские лица с оккупированных территорий: французы, поляки, русские и другие. Там Евгений пробыл две недели.

А однажды узников выстроили в ряд и всех заставили раздеться до пояса. Съехались фермеры и начали выбирать себе рабов.

— Да-да, это был самый настоящий рынок рабов, — говорил Евгений Петрович. — Поразило меня, что каждый фермер заглядывал нам в рот, как лошадям. И я вспомнил, как в сороковом году мы с отцом ездили в Жиздру покупать лошадь. И отец меня учил: «Если у лошади во рту все зубы, значит, она будет хорошо есть и хорошо работать». Получается, что и нас по этому же принципу выбирали. Один фермер забрал четверых ребят. В том числе и меня. Я самый младший был. Привёз он нас в деревню Айгенкинген и там раздал, как вещи, другим хозяевам. Я попал в бездетную семью. Мужу — 50 лет, его жене — 45. Жила ещё с ними мужнина мать.

Вставал Евгений в шесть часов утра, ухаживал за коровами, а их у хозяина было восемь. Навоз убирал, кормил животных. Пять классов успел до войны Евгений окончить, в школе немецкий язык изучал, а потому мог кое-как с хозяевами общаться.

Год отработал Евгений у этого хозяина, затем перебросили его в другую семью. Всех работников так от хозяина к хозяину перебрасывали. Другая семья по германским меркам жила небогато — всего три коровы имела. Муж на фронте, а жена с двумя малолетними дочками осталась. Питались скромно. И там Евгений за коровами ухаживал. По сути, в обеих семьях рабом был.

А парень 1927 года рождения, звали его Иван Потапов, которого вместе с Евгением фермер забрал, однажды ударил своего хозяина за унижения. И отправили Ивана за это в концентрационный лагерь Дахау. Красная Армия его освободила.

Евгения же освободила французская армия. Переправили его на территорию СССР в августе 1945 года. Там все ребята, угнанные в Германию, прошли проверку. Несовершеннолетних отправили по домам, а кому 18 исполнилось — в армию.

— Как же моя мама обрадовалась! — рассказывал Евгений Петрович. — Думала, что не увидит меня больше. А тут счастье-то какое — сын вернулся! Да, многое мне, ребёнку, пришлось испытать…

Потом был Дятьковский горный техникум, Харьковский горный институт, работа по распределению на Чукотке. И большая интересная жизнь!

Виктор Александрович Пузырёв с 1956 по 1998 год работал в Тульском государственном университете: ассистентом, старшим преподавателем, доцентом кафедры металлорежущих станков.

Он участник Великой Отечественной войны. Награждён орденом Отечественной войны II степени, медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945гг.», четырнадцатью юбилейными медалями.

Виктор Александрович — отец доктора юридических наук, профессора кафедры «Судебная экспертиза и таможенная деятельность» Татьяны Викторовны Толстухиной.

10 июля 1941 года студент Тульского механического института Виктор Пузырёв был призван в Красную Армию и направлен в Челябинскую военно-авиационную школу.

Воевал на Юго-Западном фронте, попал в окружение, затем в плен. Содержался в пересыльном лагере STALAG-VIII, лагере английских пленных лётчиков, пересыльном лагере «Ламсдорф», работал на лесопилке.

После неудавшегося побега снова оказался в плену — в лагере «Тешин».

Потом был рабочий лагерь «Макошау», из которого Виктор Пузырёв совершил свой второй побег. Переболел тифом. Во время болезни узнал о Победе советского народа над немецко-фашистскими захватчиками.

После окончания Великой Отечественной войны продолжил службу в рядах Красной Армии. А затем вернулся домой — доучиваться в родном вузе.

О своей жизни Виктор Александрович Пузырёв написал биографический очерк «Страницы прошлого», в котором подробно рассказал о том, через какие испытания ему пришлось пройти.

В предисловии книги Виктор Александрович пишет: «Годы бегут, как высоко пролетающие птицы. Они еще видны, но вот-вот скроются за горизонтом, и невольно возникает желание вспомнить то далекое — «с чего начинается Родина» и те мгновения жизни, что «свистят, как пули у виска».

Евгений Петрович Горбачёв и Виктор Александрович Пузырёв — люди несломленного духа. Для всех нас они яркий пример стойкости и мужества.

Татьяна Крикункова

Фото представлены дочерьми героев повествования